16.07.2024     
 
      
  


Премьер лига

Первая лига

Вторая лига

Головна » 2015 » Червень » 22 » Эдмар: водку попробовал с Гоменюком — 4 рюмки, ноги начали подкашиваться, а я стал много говорить
                                                  Просмотр товара
10:15
Эдмар: водку попробовал с Гоменюком — 4 рюмки, ноги начали подкашиваться, а я стал много говорить

За 12 лет в Украине бразилец Эдмар стал патриотом нашей страны. Причем гораздо большим, чем некоторые его коллеги, родившиеся здесь. За это время Эдик из обычного бразильского «варяга» превратился в любимца болельщиков, женившегося на украинке. Он выучил язык, гимн и сыграл в национальной сборной. Сегодня ему 35, и он, как в известной песне, находится «на перекрестке семи дорог». В течение полутора часов Игорь Цыганык и Роман Бебех расспрашивали Эдмара о Крыме, футболе и его жизни в Украине.

 Эдик, как ты оказался в Украине?
— Сначала я играл в бразильской Серии А за «Паулисту» и «Интернасьонал». В 2002 году из Украины в Бразилию приехало 14 человек, среди которых были агенты, тренеры, функционеры. В этой делегации был и президент «Таврии». Тогда они забрали трех футболистов в Украину. Моя игра понравилась украинцам, и они начали переговоры с моим агентом. Тот попросил нереальные деньги. У «Таврии» не было таких финансов, чтобы выкупить мой трансфер. И только в 2003-м они договорились. Я приехал на сбор в Турцию. Очень запомнилось, что у симферопольцев не было формы для меня. Я вынужден был тренироваться в своей экипировке.

 Для тебя это было шоком?
— Конечно. Я уезжаю в сильный европейский клуб, а выходит, что тут даже форму не дают. Мне сказали, там будет уровень, и первое, что я вижу, не очень мне понравилось. Я пережил это. В Бразилии я получал три тысячи долларов. В «Таврии» мне пообещали пять тысяч. Это были очень хорошие деньги по меркам Украины. Одним из лидеров симферопольского клуба тогда являлся Александр Гайдаш с зарплатой немного больше четырех. Помню, он был не очень доволен, что мне дали больше, чем у него. Но потом все поняли, что я приехал и серьезно отношусь к своей новой команде.

 Боялся ехать в Украину?
— Сначала не боялся. Но потом были мысли о том, как же мне сложно.

 Как тебя отпустили родители?
— Мне было 22 года. А играть в другом городе я уехал еще в 16. Родители привыкли, что я не дома.

 Что было самым сложным для бразильца, переехавшего в незнакомую страну, да еще и на другой континент?
— Погода. Такого мороза, с которым столкнулся в Украине, я не видел. К погоде нужно было привыкать сразу же. Мы только прилетели со сборов в Турции, а в Симферополе лежал снег.

 Какой была первая встреча с «человеком-оркестром» Анатолием Заяевым?
— В первой игре на сборах я принял мяч, сыграл в стенку и пробил. Первое, что он мне показал, это большой палец вверх. Он не знал, как со мной поговорить, и показал этот жест. Заяев мне очень сильно помогал. Для меня это легендарная личность. Помню, мы на базе тренировались, и у нас не хватало инвентаря, барьеров. Он посмотрел на высокое дерево и сказал: «Кто достанет головой до ветки, дам 100 долларов». Понятно, что никто не допрыгнул, потому что было очень высоко. Там нереально было допрыгнуть. Очень интересно было. Заяев, как и многие тренеры того поколения, не много времени уделяли тактике. Он был больше психологом, заряжал команду.

 Анатолий Николаевич рассказывал о своем стиле жизни? Если бы не авария, то дожил бы до 100 лет...
— Его день начинался в 6 часов утра с зарядки. Часто говорил, что нужно заниматься йогой.

 Фоменко серьезно изменился со времени работы в «Таврии»?
— Очень. Он стал мудрее. Я буду всегда благодарить его за понимание футбола. Он меня многому научил. Смотрел чемпионат мира в Бразилии совсем по-другому, чем раньше. Из-за него. Очень много вещей, о которых он говорит, это правильно. Он постоянно говорит о коллективе. Команда — это как машина. Если в автомобиле что-то не работает, она не будет хорошо ехать, как должна.

 Он всегда так тихо общался?
— Сейчас говорит тихо, но в клубе был более эмоциональным.

 Говорят, вы очень много бегали у Фоменко в «Таврии»?
— Очень много. Я был капитаном при нем и понимал, что должен показать пример всем. Раньше приходил домой и был очень уставшим и расстроенным. Но теперь я понимаю, для чего все это было. Без труда нереально ничего добиться.

 В команде Мирона Маркевича вы намного меньше времени уделяли физическим нагрузкам?
— Это совсем другая история. Когда Фоменко подобрал команду, мы были на предпоследнем месте, а результате стали пятыми. Потому какие могут быть вопросы?

 Вадим Комардин рассказывал, Хосе Соса был удивлен тем, что Маркевич давал минимум физических нагрузок команде...
— Главное — результат какой был! Это о многом говорит. Маркевич просил нас играть в футбол. Для тех, кто умеет играть, это очень хорошо. Если бы мы сильно нагружались, потом сложно было бы играть. Маркевич умел держать дисциплину. Он понимал, когда кому нужно напихать. Когда в команде было много латиноамериканцев, многие были недовольны тем, что они на лавочке. А тренер умел находить к ним подход. Это очень нелегко.

 У тебя спрашивали, когда брали кого-то?
— Бывало и такое. Приехал Родриго, игравший со мной в «Интере». Он намного быстрее меня и к тому же моложе на четыре года. Приехал на просмотр, а Заяев сказал, что он не нужен. Я говорю, он быстрее — мне в ответ: «Нет». Тогда я сказал, что ничего не понимаю. После этого никого не советовал Заяеву.

 А что была за история, как вы ехали в Киев на автобусе и пытались сбросить лишний вес?
— В нашей команде было три игрока с лишним весом. Мы ехали на игру с «Динамо». Представьте себе, из Крыма в Киев — 12 часов езды, летом. Очень жарко было. Заяев каждый день взвешивал игроков. Когда он увидел лишний вес у трех футболистов, за час до приезда в Киев сказал выключить кондиционер. Весь автобус был мокрый, с нас тек пот. Как сауна фактически. Футболисты вес не сбросили, зато все остались мокрые.

 В Крымские горы возил и говорил, что ты должен играть за эти горы и воздух?
— Он постоянно повторял о неповторимом крымском климате. Играть в Крыму — это подарок. По словам Заяева, там самый чистый воздух в мире. И потому не «Таврия» должна платить футболистам зарплату, а мы должны платить деньги за то, что находимся и играем в таком месте. Мне очень нравилось в Симферополе. Там намного теплее, чем в других украинских городах. Хотя потом привык в Харькове и полюбил этот город.

 Как ты познакомился с будущей супругой Таней?
— Очень интересная история. На просмотр в «Таврию» приехал парень из Парагвая. Три дня просмотр – и сразу пошел гулять на дискотеку. Там познакомился с девушкой, но нормально пообщаться с ней не мог. Он знал только испанский, и потому попросил меня переводить. Пойти с ним в качестве переводчика. Я говорю: «Ты что? Я буду только переводить?» Поставил ему условие: если она берет подружку, тогда я буду помогать. И та девушка взяла с собой мою будущую жену Таню. В итоге я больше с Таней говорил, чем переводил. (Смеется.)

 Язык быстро выучил?
— Я каждый день писал слова. Теперь учу украинский. Сразу же по приезду в Украину начал учить русский. Мой первый контракт был рассчитан на год. Понимал: если не буду учить, придется сложно. Я знаю, что многие бразильцы не учат. Один раз спросил Жажу, почему он не учит русский. Он ответил: «Зачем? Я не буду здесь жить».

 Когда впервые попробовал водку?
— Дома у Вовы Гоменюка на западной Украине. Мы были на сборах с «Металлистом» недалеко от его дома. Меня пригласили в гости, там были его родственники. Его папа и брат говорят: «Эдмар, ты уже украинец, так что должен попробовать водку». Я согласился. Выпил немного, вроде все нормально, сижу дальше, общаюсь со всеми. Потом почувствовал, что много разговариваю. Кушаю, общаюсь. Но после четвертой рюмки понял: что-то идет не так. Когда встал на ноги, понял, что не чувствую их! Это первый раз пил водку! Первый и последний. У меня организм к такому не привык. Было сложно.

 Почему ты перешел в «Металлист»?
— У меня заканчивался контракт, и «Таврия» должна была мне деньги. Тогда президентом был Сергей Куницын. Пришли к мировой, в результате которой я оказался в Харькове.

 Правда, что Красников тебя чуть ли не украл из раздевалки «Таврии»?
— Было дело. Контракт подписывали в 6 часов утра в одном из отелей Харькова. До этого они с Маркевичем приехали в Полтаву, там «Таврия» играла с «Ворсклой». Переговорили, они спросили, хочу ли я играть в их команде. Я был не против. Потом после игры я вернулся в Симферополь и через три дня снова приехал в Харьков. Фоменко пожелал мне удачи. У меня было очень трогательное прощание с симферопольскими болельщиками. После игры я сделал круг почета, мне подарили цветы, такое не забывается. В Симферополе у нас был очень хороший коллектив — Ковпак, Гоменюк, Тодич, Жуниор. Очень сильный футболист Жуниор, но он не выполнял то, что просил Фоменко. У него очень хорошая техника, а вот работать на отбор ленился. Мог бы продолжать карьеру в сильной команде. Ходили разговоры, что «Днепр» хотел его купить.

 Кроме «Металлиста», у тебя были другие варианты?
— В Россию звали. Из Украины звонили из пяти команд, среди которых точно были «Карпаты». Евгений Алексеевич Красников давно хотел, чтобы я играл в «Металлисте». Харьковчане как раз впервые стали бронзовыми призерами. Первую бронзу я пропустил, а потом был уже вместе с «Металлистом».

 Что запомнилось от первой встречи с Маркевичем?
— Он сказал мне, чтобы я чувствовал себя как дома. В Полтаве мы впервые встретились, и Маркевич мне сразу выписал несколько комплиментов за игру в «Таврии». Но сказал, что «Металлист» будет играть по-другому, все через короткий пас. Для этого подобрали соответствующих футболистов. Такими в начале пути были Рыкун, Валяев, Слюсар, Девич.

 Когда Маркевич был очень недоволен твоими действиями?
— После моего первого матча за «Металлист» против «Днепра». Мы проиграли 0:3, и он кричал: «Кто тебя учил?» Я молчал. Он говорил, что я неправильный пас отдал.

 Как игралось рядом с Рыкуном?
— Футболист, играющий рядом с Александром, должен понимать его. Ради его передач нужно бегать партнерам. Мы с Валяевым и Слюсаром работали на эти передачи Рыкуна тоже. Он почти не отбирал мячи.

 Рыкун добрый или злой?
— У меня с ним очень хорошие отношения. Для меня он добрый. Может, для кого-то и злой. Когда Рыкун в последний раз был в Харькове, он меня набрал, и мы увиделись.

 В Украине говорят, что это самый большой нереализованный талант. Согласен?
— Талант очень большой. Он очень хорошо закрывает мяч, у него сложно отбирать. Получая мяч, он знает, что будет делать с ним. Это очень редкое качество. Он давал идеальные передачи, удобные. Их особо обрабатывать не нужно было. Сколько Девич и Жажа с его передач забивали! Если бы он следил за весом, то играл бы на еще высшем уровне.

 В матче с «Бенфикой» он просил передачу у Девича и кричал: «Кварц, дай!»

— Он все время любил травить футболиста. Меня называл Мишей, потому что я приехал из «Таврии» от Михаила Ивановича Фоменка. Вот говорит: «Миха, дай пас». А Девича Кварцем называл, ведь Марко приехал от Кварцяного.

 Рыкун падал со второго этажа, когда поломал руку?
— Не знаю. Много рассказывают, но я не видел. Только слышал рассказы других людей.

 В Украине не так много футболистов под тот футбол, который строил Маркевич...
— Какие бы ни были игроки, мы всегда играли в один футбол. Мы долго играли в такой стиль, потому на нас ходили на стадион. Даже когда мы проиграли «Эвертону» 2:3, все нам хлопали, потому что мы показали хороший футбол. Противостояние с «Эвертоном» очень хорошо помню. Особенно матч на выезде. Два пенальти, удаление и мы еще в ничью сыграли. Помню, когда я забил, стадион замолчал. А до этого фаны активно пели. Англичане очень хорошо поют.

 Если вспомнить гол в Ливерпуле, ты ведь тогда неудачно ударил?
— Да, я поскользнулся и нестандартно поставил ногу. Может, если бы я нормально ударил, то не было гола. После той игры в раздевалку зашел Ярославский и сказал: «Ребята, когда мы проиграли 0:3 «Днепру», мне было очень обидно. Но сыграть 1:1 с «Эвертоном» в Англии, при том, что у нас было два удаления... Это чудо!» Он был очень рад. Такого радостного я его никогда не видел. Он жил с нами, переживал за команду. Бывает, проиграем, он приходит на следующий день к нам на восстановительные занятия и говорит: «Ребята, что не так? Соберитесь!» Мы боялись его, но это была приятная боязнь. Хорошо, когда президент ставит перед командой задачи. О нынешнем руководстве что-то подобное сказать не могу. Наверное, потому я полгода не играл в «Металлисте». Такого, как при Ярославском, в нынешнем «Металлисте» нет. Проиграли? Ну и что. Я к такому подходу не привык.

 Все удивляются, насколько Ярославский был близок к команде...
— Когда приехало много латиноамериканских игроков, они постоянно общались через меня и Вадика Комардина. Я помню, как Тайсон плакал, он постоянно был грустный. Ярославский просил меня поговорить с Тайсоном, помочь ему объяснить, что сложно, но его тут любят, ему платят большие деньги. Ярославский пару раз с нами даже играл в футбол. Он все время был с нами.

 Многие говорят, что Евгений Красников  топ-менеджер украинского футбола. В чем его сила?
— Он живет футболом 24 часа в сутки. Любой вопрос в «Металлисте» не решался без его участия. Помню, у Тайсона не было дома интернета, так звонили Красникову. Он должен этим заниматься? А он занимался, чтобы человеку было приятно, чтобы человек играл в футбол и думал только о нем. Колесо пробито? Красников! Все Красников. Для меня он один из лучших людей, которых повстречал в Украине. Все, что он говорил, всегда выполнялось. Потому все бразильцы и аргентинцы, приехавшие сюда, чувствовали себя комфортно. Все было сделано для футболистов. Зарплата вовремя, все условия для работы. Очень хорошее отношение со всех сторон. Все были готовы помогать футболистам днем и ночью. Даже люди, готовящие пищу на базе. Тайсон хотел бутерброд в 11 часов вечера – ему его делали. И делали это не со злом, а с любовью. Это очень важно.

 Ты так много говоришь о Тайсоне... Он вел себя как маленький ребенок?
— Можно и так сказать. Потому что он больше всех плакал в Харькоеве. Он, когда приехал и начал хорошо играть, все только о нем и говорили. Ярославский ласково к нему относился. Поэтому его разбаловали. Почему говорят, что у него в «Шахтере» не пошло? Ему нравится быть любимчиком. А в «Шахтере» таких людей много. В «Металлисте» он был одним из любимчиков.

 Кто для тебя был самым удобным партнером?
— Шавьер. Он как отбирает мячи, так и делает очень хорошие передачи. Лучшего пенальтиста, чем Шавьер, я не видел. Потому то, что произошло в игре с «Спортингом», мне сложно объяснить. Он недавно бил пенальти в Бразилии, в финале чемпионата штата. Как всегда спокойно. Когда пробивает, то ждет, что будет делать вратарь. В игре со «Спортингом» тоже ждал, но голкипер отбил ногами.

 Чем славится за пределами поля Папа Гуйе?
— Любит опаздывать, хотя скорее все в последний момент. За минуту до отъезда он всегда приезжал. Очень добрый и интеллигентный человек.

 Говорят, Алехандро Гомес бросался бутылками от воды в раздевалке. Он был постоянно недоволен?
— У Гомеса сложный характер. С ним даже когда на тренировке жестко сыграешь, то это ему не нравилось, и он мог высказывать претензии. Но потом быстро отходил. Мне не понравилось, когда Гомес во время игры с «Динамо» начал что-то рассказывать Шавьеру. Мы тогда проиграли киевлянам на «Олимпийском» 2:4. Когда нам забили третий мяч, то Гомес недодал пас на Азеведо и начал на него кричать. А Клейтон говорил: «Почему ты на него кричишь, ведь это ты дал такой пас?». Гомес жестко ответил Шавьеру. Тогда Клейтон сказал, что ничего не будет говорить, и попросил замену. После этого я не помню, чтобы Гомес что-то рассказывал. Клейтон был авторитетом в команде.

 Аргентинец Хосе Соса себя очень любил?
— Любил, но не тянул на себя игру. Он всегда был достойным капитаном. Дорабатывал до конца в каждом моменте.

 Когда в «Металлисте» стало много латиноамериканцев, то пошли конфликты. Вспомнить хотя бы эпизод с ссорой во время игры Сосы и Девича. Таких конфликтов было много?
— Соса и Девич — это два авторитета. Оба хотели быть любимыми в команде. Характерами не сошлись. Потом Соса извинился перед Девичем. В каждом коллективе бывают конфликты. Когда говорят, что в команде нет подобных ситуаций, то это неправда. Если кто-то дрался на поле, Маркевич всегда сначала ругал, а потом быстро переключался. Он старался не зацикливаться и не повторять то, что у нас проблема. На следующий день конфликт был исчерпан. Кроме Марко и Хосе, в свое время конфликтовали Жажа и Ганцарчик. Они на тренировки раз сошлись. Жажа спросил Севу: «Что, мой друг? Ты хочешь подраться?». Их остановили.

 Когда ты понял, что стоит подавать документы на получение украинского паспорта?
— Я сразу же говорил, что гражданство принимаю не ради сборной. Я принял его потому, что мое будущее может быть здесь. Меня очень многое связывает с этой страной. Мои дети родились здесь, моя жена из Украины.

 У нас сейчас много говорят о политике. Как твоя супруга относится к политической ситуации?
— Таня за мир. Если сильно увлекаться политикой, то голова может поехать. Мне очень жаль, что все так произошло, ведь у нас родственники в Крыму. Нам очень долго туда ехать.

 Тебе родственники ничего о твоей патриотической позиции не говорят?
— Нет. Нормально общаемся. Я не против России, но я никогда не скажу ничего плохого об Украине. Это страна, давшая все для моего становления как игрока и как личности. Я знаю гимн Украины и легко могу его спеть. Кстати, многие украинцы не знают гимна. Я говорю: «Давай петь», а они отвечают, что не знают слов.

 Мечта играть в сборной Бразилии была?
— Если скажу, что не было, это будет неправда. Когда был молодым и смотрел матчи сборной Бразилии, то очень хотелось там оказаться. Потом, когда переехал в Украину, то такого сильного желания не было.

 Насколько сложно тебе, бразильцу по национальности, войти в коллектив сборной Украины?
— Меня очень хорошо приняли в команде. Может, потому что я всегда хорошо отношусь к ребятам. Сейчас очень дружный коллектив в сборной, раньше все были как сами по себе. Нынешнее поколение дружнее.

 Как себя вел Шевченко?
— Все его уважали. Я думал, он будет вести себя как звезда. Но ничего такого я не заметил.

 Для себя уже понял, почему мы не прошли в плей-офф Францию?
— Не пошла игра в Париже. Все были как потеряны. А в Киеве очень неплохо сыграли.

 Ты плакал после Франции?
— Заплакал, когда сидел в автобусе, и пришло сообщение от моей мамы. Она смотрела игру и написала мне: «Вы достойно сыграли. Ты для нас чемпион!». Когда я прочитал, было обидно. Так сильно хотелось играть в Бразилии. Мы могли обыграть Францию. В каждой линии должны были сыграть надежно.

 Фоменко ошибся, поставив Безуса на тот матч?
— Если бы был другой состав, сказали бы, почему не поставили Безуса.

 Выходя во Франции на игру, чувствовали, что неудачно сложится?
— Все чувствовали, что будет сложный матч. Я бы не сказал, что мы не были готовы. Так получилось, что они быстро забили. Мы немного потерялись. Нужно было собраться. Не успели. В Украине очень хорошие футболисты. У нас есть очень сильные молодые исполнители — Ярмоленко, Коноплянка, Ракицкий. Самый сильный украинский футболист — Ярмоленко. Он лучший. Такого техничного защитника, как Ракицкий, я не встречал в Украине. Вот появился молодой футболист, Лучкевич. Многие молодые два матча сыграют и пропадают. А он держит уровень. Это очень важно.

 Что Фоменко сказал после проигранного плей-офф?
— Это урок. Ничего особо не сказал. Все были очень расстроены, шокированы. Я до сих пор помню многие моменты того матча.

 Расскажи о забастовке в «Металлисте». Как в один момент вы стали «раскольниками»?
— Приехали в Харьков после сборов. У нас была задержка по зарплате. Но мы все равно приехали на сбор, нормально тренировались. За четыре дня до старта чемпионата руководители в разговоре с нами сказали: «Вы будете получать вот такие условия — зарплату в пять раз меньше. Если не хотите принять наши условия, вам с нами не по пути». Мы и сказали, что не по пути. Как так можно? У нас есть контракт, есть условия, и они должны выполняться. Я понимаю, что бывают сложные ситуации. Но это все можно обговорить нормально, объяснить. А не так, что нам ставятся в ультимативной форме условия за пару дней до игры и говорят: «Кому не по пути, до свидания!».

 Вы коллегиально принимали такое решение — бойкотировать?
— Нам сказали: кто не принимает условия, пусть поднимет руку. Я первым поднял.

 Как ты воспринял, когда Александр Горяинов сначала пошел на протест с вами, а потом вернулся в основную команду?
— Каждый выбирает свой путь. Я не могу его судить. Мне интересно было спросить, доволен ли он, что так сделал. Не знаю, что он ответит.

 В какой момент ты понял, что «Металлист» посыпался?
— Начал сомневаться, когда ушел Маркевич. Понимал: что-то идет не так. Но мы как позитивные люди старались не думать об этом, настраивались на хорошее, выкладывались на сто процентов. Даже руководство говорило: «Все будет хорошо». В это мы верили полгода. Но когда за несколько дней до старта чемпионата нам поставили вопрос так, что вы будете получать вот столько и забудьте пять месяцев, которые вы зарабатывали... Нам сказали, что зарплата 400 тысяч гривен в месяц будет максимальной. Это 20 тысяч долларов. Не в том вопрос. Рассчитайтесь за те долги, а потом будем говорить о будущем. Но нам поставили вопрос ребром.

 Команда часто видела молодого президента Сергея Курченко?
— После победных матчей он иногда приходил в раздевалку. Я лично ездил к нему в Москву, когда Маркевича уже не было в команде. Курченко говорил, что все будет хорошо и зарплата будет выплачиваться как по часам. Обещал развивать академию клуба. Я верил ему. Но потом приехал в Харьков и увидел, что все по-другому. Как можно верить такому человеку?

 Это правда, что у него офис на 46-м этаже?
— Правда. Красивый офис. Я не знаю, чем он там занимается.

 Тебе 35 лет. Мысли заканчивать карьеру посещают?
— Думал об этом. Но чувствую, что могу играть на хорошем уровне еще полтора года. У меня есть возможность остаться в Европе. Но больше хотел играть в Украине. Непонятно, что будет с чемпионатом. Все переживают. Я очень хочу играть. Мне предлагали варианты продолжить карьеру в Австрии, Индии и Америке.

 Ты можешь себе представить — вернуться жить в Бразилию?

— С Таней об этом говорил. У меня сейчас пауза. Я никогда не оставался без работы. У меня нет желания возвращаться жить в Бразилию. В то же время сидеть в Украине без дела не хочу. Ощущение очень непростое. Меня везде в городе спрашивают, куда дальше. Я не знаю, что говорить.

 Может, станешь тренером?
— Можно, но у меня характер чересчур мягкий, чтобы работать тренером. Тренер должен быть жестким.

 А если бы тебя, как в свое время Кларенса Зеедорфа в «Милан», позвали возглавить «Металлист»?
— Пока не готов.

 Твой бывший партнер по «Металлисту» Александр Бабич уже тренирует...
— Он тренировал дубль, теперь первую команду. Мне больше нравится работать с детьми. Много мыслей об этом. Но пока хочу поиграть.

 Где тебе ближе люди  в Бразилии или Украине?
— Многие мои друзья, с которыми я общался в юности, разъехались, и мы потеряли контракты. Когда я в Украине, то не скучаю за Бразилией. Когда там, то также нормально себя чувствую. Последние 12 лет я провел в Украине. Мне теперь, чтобы жить в Бразилии, нужны специальные документы. Могу находиться там только 90 дней в полугодие.

 Надеешься вернуться в сборную Украины?
— Не буду обманывать: в душе есть большое желание. Но понимаю, что все зависит от уровня, на каком я буду играть.

 Для вас «Днепр» всегда был особым соперником?
— На «Днепр» всегда настраивались как ни на кого другого.

 А в Лиге Европы за «Днепр» болел?
— Болел. Из-за ситуации в Украине. Я очень хочу, чтобы в этой стране все было хорошо. «Днепр» дал возможность людям получить позитив. Везде писали о футболе, по телевизору много говорили о «Днепре». У меня достаточно друзей в этой команде. Не только те, с кем играл в «Металлисте». С тем же Артемом Федецким общаюсь.

 Правда, что ты и сам мог оказаться в «Днепре»?
— Со мной об этом никто не говорил. Многие люди говорили о такой возможности, потому что там работает Мирон Маркевич. Не было никаких конкретных разговоров.

 С какими непонятными для тебя проблемами ты сталкивался в Украине?
— Недавно милиция остановила на улице и говорит: «Покажи свой паспорт». Милиционер не узнал меня. Я объяснял, что мой паспорт в клубе. Говорю: «А у вас есть паспорт?» У него тоже не оказалось. Мне было непонятно, почему я должен быть с паспортом, а он — нет. Я объяснил, что у меня украинское гражданство. Милиционер хотел, чтобы я пошел куда-то с ним, но я отказался. Говорю: «Ты что, с ума сошел?»

 Звонок другу был?
— Сам разобрался.

 Ты 12 лет Украине. За это время страна сильно изменилась?
— Все очень сильно поменялось. Чемпионат Европы очень поднял страну. А сейчас пошел спад. Я политику не люблю. Все читаю и интересуюсь, но не комментирую. Думаю, после этого сложного периода Украина поднимется. Нам нужно пережить это. В Бразилии тоже был подъем, а теперь пошел спад. Можно смотреть по уровню футбола: с 2003 до 2012 года шел подъем. Я верю, что все закончится хорошо. Нужно время, чтобы подняться на тот уровень. Многое в украинском футболе зависит от руководителей клубов. Есть три топ-клуба — «Шахтер», «Динамо», «Днепр». «Металлист» на сегодня не топ-клуб. Три главных клуба должны объединить свои усилия для развития футбола в стране.

Источник: MatchDay

| Рейтинг: 0.0/0
Категорія: Інше | Переглядів: 333
Всього коментарів: 0
avatar
          Rabota UA В фейсбуке Мы в контакте Lamoda UA Skidka UA
Реклама на сайте

 

2024-2015 uk-football.at©

При цитуванні і використанні

будь-яких матеріалів в Інтернеті

відкриті для пошукових систем

гіперпосилання на "Український футбол.at"

обов’язкові.